Главная > Охота > Книги


Охота
Флаги

Флаги при охоте на лисиц являются могущественным средством. Когда они хорошо построены, в смысле целесообразности катушки, тонкости шнура, правильного размера и расстояния самих флажков, то работа с ними и легка и быстра. Это позволяет маленькому охотничьему отряду, состоящему из 2—5 человек (благодаря флагам, представляющему из себя силу по крайней мере в 20 человек), быстро сниматься и развертываться, придавая самой охоте с флагами качество готовности и подвижности. В книжке «Охота на волков с флагами» мною отведено достаточно места как ходовым типам катушек, так и самим флагам, и помещены некоторые рисунки. Не останавливаясь поэтому здесь на подробностях, я упомяну, что флаги целесообразнее употреблять красные кумачные, не только потому, что красный цвет самый заметный, но и вследствие специфического запаха кумача. Воздействие же на обоняние зверя является условием далеко не лишним, о чем мы поговорив ниже.

О том что флаги являются могущественным орудием охоты видно, и притом чрезвычайно наглядно, на отдельных охотах, когда без них с наличным количеством людей положение можно было бы охарактеризовать, как беспомощное. Возьмем, например, самый маленький состав охоты, состоящий из 2 опытных охотников. Если бы они не имели за спиною по катушке флагов, то длинная темная лента большого елового болота представлялась бы таким пространством, в котором маленькая рыжая точка-лисица потонула бы, как в океане. Но вот лес обрамлен красным палисадником флагов, дальняя часть его отрезана ими, и лисица представляется в свою нормальную величину. Так и чудится среди стволов елей ее дымчатая труба, белое горло и рыжее туловище. Флаги, конечно, можно назвать могущественным орудием охоты, если они в умелых руках. Если смотреть на флаги, как на загородку, из которой зверь никуда не денется, то толку будет мало. При флагах следует одинаково точно, как и при охоте без флагов, облавою определять лаз, рассчитывая прежде всего на выход зверя своим естественным путем, по которому он будет подвигаться умелыми загонщиками.

Если флаги при обыкновенном их назначении на охоте можно заменить загонщиками (к слову сказать, такою заменою я был бы огорчен), то у флагов имеется такое назначение, когда они никоим образом не могут быть заменены людьми. Я имею в виду оклады, обнесенные флагами и ожидающие охоты сутки, а то и двое.

Нередко бывает, что постоянный ваш спутник и сотоварищ по охоте занят неотложными делами, и охота с флагами осуществиться не может. Но пороша соблазняет хоть в одиночку потропить русаков, закинув по привычке за спину катушку флагов. И вот среди охоты печатный след лисицы доводит вас до отъемного крепкого моста. Вы оглядываете его с кряжа и видите, что вся окружность его не более 0,5 километра. Естественно, что бывает в таких случаях. Вы обегаете его кругом и, убедившись что никаких лисьих следов, кроме входного, не имеется, быстро обтягиваете его флагами. Под вечер с убитым русаком вы идете домой. Усталые ноги поднимаются бодрее от завтрашней надежды. Вы стараетесь представить себе различные положения завтрашней охоты, но не можете угадать большинство подробностей. И вот, завтра около полудня в наших сенях на связанных задних ногах на большом гнезде висит лисица, труба ее стелется по спине, а две прядочки шерсти между хребтом и лопаткою закровянели, указывая на ранение.

Какое количество флагов нужно для охоты на лисиц? Вопрос этот практически интересует многих. Некоторые довольствуются затяжкою нескольких десятков метров флангов от номера. Другие затягивают фланги сплошь, оставляя заднюю и стрелковую линии открытыми и т. д. Уже если охотиться с флагами, так, конечно, надо их иметь достаточно, чтобы обнести оклад кругом.

Помня приблизительное определение величины нормального оклада, следует признать, что флагов нужно иметь комплект не менее, чем в 2 километра.

Линия флагов

Лисий оклад, благодаря повадке лисицы, медленно подвигаться, высматривая и извиваясь, следует флагами поджимать, не давая ей простора между опушкою и линией флагов. Если волк идет от гона с чувством человекобоязни и страха, то лисица идет с менее встревоженным сердцем и обыкновенно посиживает во время гона, размышляет и пользуется защитными местами, чтобы застрять. Линия флагов должна быть проведена так, чтобы не соблазнять лисицу возможностью прогуливаться по фланговым опушкам или затаиваться, чтобы пропустить загонщиков. Ей полезно показать, что, кроме людей, вдоль оклада есть предметы, от которых она предпочитает отойти прочь. Линиею флагов лисий оклад следует поджимать, линии должны быть прямы, их следует вести так, чтобы лисица увидала бы флаги раньше, чем флаги увидали бы ее, если б имели глаза. Линия флагов к стрелковой линии должна быть подведена треугольником, основание которого обращено к окладу. Линия флагов, если необходимо, может быть проведена в лисьих окладах и чащею, так как лисица, наткнувшись на них, отходит и в чаще же находит успокоение.

Высота подвешивания флагов

Лисица смотрит перед собою по уровню снега, иногда она поднимает голову, всматриваясь вперед на высоте своего роста. Она замечает прежде всего предметы, находящиеся на уровне ее головы и ниже: предметы же на большей высоте она замечает только в том случае, если они обнаруживают движение, хотя бы незначительное. Лисица, следовательно, идя, опустив голову и стараясь обнаружить находящееся впереди чутьем, видит лишь на близком расстоянии. Она при таком способе исследования делается как будто близорукою.

При ведении линии флагов надлежит иметь в виду оглядывание лисицею своего пути по низу и подвешивать флаги так, чтобы концы их касались поверхности снега. Не плохо действуют и флаги, прямо брошенные на снег; однако, в лесу, или при быстром ходе лисицы, они могут быть замечены слишком на коротке, внезапно, что безусловно нежелательно. Во всяком случае, лучше бросить шнур по земле, чем подвесить его слишком высоко. Колебание флагов ветром имеет большое значение, благодаря столь приспособленному у лисицы зрению к примечанию движения.

Отношение лисиц к флагам

В отношении характера лисицы я постарался оттенить отсутствие у нее чувства ненависти к человеку, а вследствие этого и отсутствие заподозривания козней против нее в каждом проявлении человека.

Гуляя и охотясь, лисица мало думает о встрече с человеком, пугаясь, однако, его, если чувствует себя обнаруженною им.

Попадая в поле, где пасется стадо, она нисколько не тревожится этим одушевленным имуществом человека. Не столько человек, сколько ею друг-собака, лай которой лисица хорошо знает, заставляет ее, пожалуй, почаще подумывать об опасности. Будучи пуглива и осторожна, лисица старается не показываться на глаза человека, если может предвидеть его появление и недоверчиво относиться к новым предметам и необычным явлениям.

Лисица поэтому к флагам относится по большой части с недоверием, удивлением и опасением. Подойдя к ним иногда на 5 шагов на открытой поляне, она внимательно глядит на них и, почувствовав кроме того незнакомый запах, отходит с твердым решением не рисковать переходить через линию этих чуждых ей предметов. Иногда, выскочив на прыжках, она останавливается, глядя на флаги, как вкопанная, и быстро сообразив, что эта сторона не безопасна, либо машает вдоль них, а не то обратно скрывается на прыжках в опушку, чтобы там тотчас же перейти на рысь и из-за прикрытия еще раз поглядеть на флажки. Мне случалось несколько раз убеждаться, что впечатление зрительное, усиленное еще впечатлением того же предмета через обоняние, действительнее. И если лисица, увидав флаги, опасается их, то, увидев и одновременно зачуяв, боится их, будто запах флагов сделал их одушевленными предметами.

Нет никакого сомнения, что в темноте, когда лисица не различает цвета, она не переходит линию флагов вследствие того, что удерживается от этого чутьем. Вот поэтим причинам, чрезвычайно важно бывает, когда флаги имеют достаточно сильный специфический запах, не присущий предметам природы, к которым привык зверь.

По этим соображениям многие охотники обливают флаги керосином. Если употреблять кумачные флаги, то запаха в них достаточно без пачкотни посторонними веществами. Достаточна ли сила запаха, может определить сам охотник своим обонянием. Если запах, чувствуется человеком при разворачивании флагов, или если он струится по просеку, а также наносится ветром в мягкую погоду, то, конечно, лисица почувствует его и подавно.

   &nb{r;Катушки флагов полезно держать в жилом помещении; они воспринимают тогда, кроме того, и запах жилья и усиливают собственный запах от перемены температуры, то-есть с холода сильнее пахнут в тепле и наоборот, из тепла издают на морозе более сильный запах.

Я видел, как однажды лисица налетела быстрым ходом в темноте на линию флагов и почти опрокинулась, чтобы броситься обратно. Я наблюдал также, как во время гона, когда оттепель перешла внезапно на мороз, а ветер резко переменился на глазах, обложенная лисица, шедшая вдоль флагов до перемены ветра с некоторым опасением, вторично, когда ветер дул уже прямо от флагов, потопталась на своих следах и бросилась прочь на прыжках.

Обоняние, главным образом, препятствует лисице выходить ночью из оклада, обтянутого флагами. Посмотрите, сколько подходов к флагам сделает она другой раз за ночь. Она испробует все стороны. Интересно, что ночью, несмотря на то, что она не только не видит цвета, но даже не может в лесных зарослях узнать в шнуре с флагами предмета постороннего лесу, она не только не прорывается, но обыкновенно подходит к линии флагов на большее расстояние, чем днем. Это подтверждает руководящую роль в таких случаях обоняния.

Лисица, следовательно, чрезвычайно удобный зверь для направления ее флагами на стрелковую линию. Но нет правил без исключения. По мелкоснежью, в начале зимы, когда молодые лисицы, в особенности в местности не глухой, полевой, привыкли за лето к встречам с людьми, с домашним скотом, к крику, песням, выстрелам и всякому проявлению человеческой жизни и не успели еще одичать в сонной тишине умолкнувших полей и лесов, отношение лисицы к флагам встречается иное. Да и на самом деле, приспособившись к перекрещенным людьми полям, к разложенным пастухами кострам, к пастьбе и крику не только днем, но ночью, к запаху человека, к ярким краскам цветов, - лисица, в особенности, когда зима наступает без продолжительной осени, видит во флагах не новое, страшное, хотя и чуждое ей, но как будто знакомое ей, и, нисколько не стесняясь, нередко, не меняя аллюра, подлезает потихоньку под шнур и даже, как я неоднократно видел, преспокойно до перехода флагов исполняет свою естественную надобность в нескольких шагов от них.

Такое отношение лисицы к флагам может повергнуть неопытного охотника в полное недоумение, вплоть до признания за флагами отсутствия сдерживающей и устрашающей зверя силы.

Но, ничего! Зима вступает в свои права, снег делается глубже. Лисица, так легко скрывавшаяся летом и осенью в траве, канавке, в меже с лебедою, теперь начинает привыкать к гладкому савану снега, и эта привычка несет за собою усугубление осторожности ее и более робкое восприятие встреч с человеком и с новыми чуждыми ей предметами.

С другой стороны, лисица, побывавшая в окружении и неудачно стреляная, будучи второй раз офлажена, с чрезвычайною робостью смотрит сквозь чащу на флаги, как на те же чуждые ей предметы, которые как будто бы хотели ее поймать, но которые она так удачно миновала. Эта психология заставляет ее только сильнее опасаться вторичного переживания страха, а поэтому вторично она еще более боится флагов.

Гораздо хуже обстоит дело с такою лисицею, которая пренебрегала флагами и спокойно перешла через их линию. Впредь до того времени, когда она, по-нашему, поумнеет (а ум этот приобретается, когда ей нагонишь хорошего страха), надеяться на флаги нельзя, а надо уже целиком приспособиться к ее ходу и лазу.

Направление ветра

При охоте на лисицу, которая вообще обладает острым чутьем, — внимательное определение стрелковой линии, в зависимости от тяги воздуха и ветра, очень важно. Свойство затаиваться и чрезвычайно долго иногда держаться в опушке перед стрелковою линиею даст ей полную возможность исследовать окружающее чутьем. Эта исследовательская черта характера лисицы отмечена мною при упоминании о значении обоняния на отношение лисицы к флагам. Не мешает поэтому сообразоваться с возможностью воздействовать на обоняние лисицы путем проведения той или иной линии флагов. Нет сомнения, что движение воздуха от флагов, давая лисице возможность заблаговременно зачуять их, укрепляет этим данную сторону, то-есть дает меньшее вероятие на прорыв. Поэтому, если наиболее опасный для прорывов фланг удается поставить под ветер, так от этого получается преимущество.

Всякий зверь вообще руководствуется в большей степени тем или другим органом чувств в зависимости от того, которое из чувств в данном случае наиболее необходимо. Когда зверь бежит от опасности, все чувства у нею работают плохо, но преимущественную работу выполняет зрение, потом слух, а затем уже обоняние. Когда зверь высматривает, но не видит определенного предмета, то безопасность зверя основывается главным образом на чутье. Так как лисица, подвигаясь в окладе из под гона, опирается преимущественно на слух и на обоняние, улавливая зрением лишь движение предметов или самые предметы, выделяющиеся своим необыкновенным видом, то чутье лисицы надо принимать во внимание прежде всего; тем более, что уберечься от слуха и зрения лисицы охотнику значительно легче.

Лаз

Лисица настолько характерна своими повадками, она настолько часто подтверждает постоянство их, что лисий лаз довольно легко определяется людьми, которые с любовью наблюдали за этим подвижным и оригинальным зверем, представляющимся то важным и сильным, когда он думает, что его никто не видит из более сильных, то пугливым и приниженным, когда над ним висит опасность.

Лисица, вынужденная расстаться с местом своего отдыха, идет от гона, выбирая места, где она имела бы возможность скрываться, чувствовать себя защищенною. Гибкость движений, округлые повороты позволяют ей выбирать для своего хода волнистые коридоры между молодыми деревцами и кустами. В отличие от волка, лисица, подвигаясь от гона, думает о заходе в чащу, и если чаща эта или крепь не совсем на пути подвигающегося человека, так рассчитывает остаться там.

Лаз лисицы, если только ветер не препятствует, в большинстве случаев может быть верно избран вблизи входного следа, но, однако, такой лаз удобен, если оклад с этой стороны не широк, в противном случае можно воспользоваться этою стороною, как стрелковою линией при достаточном количестве ружей.

Самым естественным и верным лазом при гоне будет самая узкая часть оклада, перемычка, переузинка, мысок. Такая узинка позволит флагам образовать к стрелковой линии форму завязанного мешка. Если только такое местечко существует в очертаниях оклада, и ветер дозволяет его занять, так лучшего лаза искать нечего. Лисица дорожит заслоном и, поджатая флагами, держится ленты леса, пока эта лента тянется, и пока надвигающиеся загонщики не заставят ее покинуть свое убежище и выйти на номер. Такие переузинки позволяют даже в большом окладе производить охоту при одном стрелке.

Ознакомившись достаточно с повадкою лисицы, можно понять, если в окладе и не будет определенно выраженного лаза, какое место занять стрелку, сообразуясь с потребностью наиболее незаметного перехода лисицы из мест, откуда ее выгоняют, в следующее — защитное и спокойное.

Выбор номера

Когда лаз определен, выбор номера делается уже легко. Опытный глаз сразу намечает подходящее место с заслоном, соображая все возможные комбинации и проистекающие от того или другого положения выгодность и невыгодность позиций.

Прежде всего надо помнить, что лисица глядит по низу, следовательно, такое прикрытие, которое совершенно бы вас заслонило, не только излишне, но вредно, так как вы сами не будете иметь возможности спокойно и ясно видеть выход зверя. Важно заслонить подходящим прикрытием только ноги, то есть полтуловища, и еще важнее не делать движений, помня про особую зрительную способность лисицы. Понятно, нельзя представлять собою необыкновенное зрелище, вроде чучела на огороде. Такое заметное и по цвету и по форме пятно годится более или менее на роль занавеси, употребляемой вместо флагов или же для усиления флагов.

Все мелкие ветки и прутья, которые мешают продвижению или повороту ружья или задевают одежду, должны быть заблаговременно устранены, чтобы не стеснять ваших движений, не делать шороха и не производить кивания веточек.

Если стрелковая линяя (или номер, если линия состоит всего из одного номера), идет по опушке или по поляне, то есть находится не в площади леса, однородного с окладом, то номера должны находиться на расстоянии недальнего выстрела от опушки оклада.

Номер должен быть расположен так, чтобы не иметь перед собою кряжей, горушек, курганов, которые скрывает собою оклад или низин, по которой зверь вне выстрела, а иногда и невидимо, проходит вдоль стрелковой линии, о чем упоминалось при описании оклада.

Если характер и рельеф местности подходит под только что описанный, надо ставить номер таким образом, чтобы он доминировал над этою пересеченною местностью, чтобы можно было стрелять лисицу, не позволяя ей делать весьма удобных ухоронок и уклоняться от загонщиков. Наличность пересеченной местности между номером и окладом или наличность большой поляны настолько невыгодна, что часто охота кончается без выстрела. Флаги на самой стрелковой линии надо снять и возобновить их на расстоянии близкого выстрела от номера.

Номер по отношению к флагам должен быть поставлен так, чтобы видеть флаги несколько перед собою. Флаги должны быть проведены от номера так, чтобы можно было видеть их начало без крутого поворота головы.

Лисица, нередко изведав возможности, решается когда на прыжках, а когда рысцою, следовать вдоль флагов в надежде на окончание этой кажущейся беспрерывной линии красных языков и таким образом приходит на номер и с фланга.

Гон

Никакого зверя не следует устрашать гоном. Человек сам по себе представляет для зверя достаточно страшное существо, и одно присутствие его в том же кругу, в котором им обойден зверь, служит уже достаточным побудителем для большинства зверей удирать из такого места, как от огня.

По этим соображениям надо начинать гон, если оклад мал, несколько отдалившись от оклада, и во всяком случае не «благим матом», как иногда орут люди, видя зверя. Самое лучшее постучать по дереву, переговариваться или перекрикиваться, обозначив голосами полукруг, занятый загонщиками, а затем через несколько минут медленно и систематически начать подвигаться вперед.

Внезапный и сильный крик в небольшом окладе совершенно не годится, в особенности, в начале гона, так как некоторые бывалые лисицы от этого крика вскакивают и идут на прыжках, нарываясь впопыхах на флаги, затем следуют вдоль них нередко в обратную сторону от номера и очень часто, пометавшись, прорываются. Другие, оробев, крепче затаиваются. Те звери, которые живут вокруг человеческого жилья, часто видят и наблюдают человека, сравнительно реже показывая себя. Они отлично знакомы с голосом человека и понимают интонации его голоса «по-зрячему».

Самое важное не выводить зверя из состояния спокойной осторожности и этим самым не лишать его возможности идти спокойно и осторожно своим лазом. Когда лисица уже направилась своим лазом, то криком дело уже испортить труднее. Необходимо держать правильные интервалы между загонщиками, нужно перекрикиваться и исследовать оклад и вдоль и поперек в зависимости от лесонасаждения. Нужно, следовательно, не только итти своею линиею вдоль оклада, а делать поперечные разведки, чтобы препятствовать лисице затаиваться в какой-нибудь крепи или чаще. Чрезвычайно тщательно и равномерно следует подходить всем загонщикам к опушке и выходить на стрелковую линию так, как это делают на заячьих загонах. Лисица очень часто, если опушка подходящая, задерживается в ней до последней возможности. Нередко с номера уже видны мелькающие в опушке фигуры загонщиков, которые через минуту-другую должны выйти к стрелковой линии, а лисицы все нет, и вдруг из-под последних курчавых кустов, заслоняясь от загонщиков прикрытиями, выкатывает она на прыжках прямо вам в ноги и, чтобы не окропить дробью опушку, в которой мелькают загонщики, приходится пропускать лисицу за линию и, повернувшись, мгновенно пресечь ее поспешный бег выстрелом.

Выход на номер

Если приходилось говорить об индивидуальности следов, то здесь нельзя не обратить внимания на разные характеры лисиц, индивидуальность которых основана либо на принадлежности к известному типу лисиц, либо на особенности характера, вследствие жизненного опыта.

Некоторые лисицы из-под гона подвигаются медленно мелкою рысцою, как бы плывя по снегу, соблюдая, однако, такое расстояние между собою и загонщиком, которое дает ей уверенность не быть замеченною, другие таятся и, подпуская загонщиков на выстрел, извиваются вокруг деревьев и, заслоняя себя кустами, стволами и ветвями, пускаются затем на прыжках на утек. Более робкие решаются, поглядывая из чащи на мелькающие ноги загонщиков, пропустить их, но есть и такие, которые, только заслышав голос человека или его шаги, сейчас же пускаются галопом, чередуя его с рысью, и следуют своим лазом. Встречаются, однако, и весьма дикие, выход коих на прыжках свидетельствует о верном представлении такой лисицы относительно намерений человека. Такие лисы похожи на волка — они идут на широких махах, разинув немного пасть и держа довольно высоко голову. Это очень красивый ход: туловище растягивается, представляется гибким и длинным, труба грациозно стелется по воздуху, белое горлышко выделяет заострившуюся мордочку, глаза горят.

Те лисицы, которые выходят рысцою, имеют обыкновение опускать голову, понюхивая и поглядывая по поверхности снега. Они внезапно останавливаются, пристально смотрят вперед, но, не видя никакого движения, не видят и новых предметов, оборачиваются в сторону крика и направляют свой дальнейший путь.

Стрельба

Дробь номер первый английского счета очень хороша для стрельбы лисиц. Лисица не крепка. Стрелять ее приходится и близко и далеко, и на чисти и в чаще. Большое количество дробин выгоднее, чтобы положить ее сразу, поразив убойное место. Дробинки указанного номера достаточно увесисты, чтобы на 50 шагов прорешетить тушку насквозь и остановиться под за кожею на противоположном боку шкурки. Но крепок или не крепок зверь, бить надо всегда по убойному месту и чисто. Лисица легковесна, движения ее грациозны и гибки, такой характер движений не дает увесистой тяжелой поступи, и от ранения лисица легко сваливается. Иногда, после падения, она остается недвижима, вводя в заблуждение стрелка, довольного столь эффектным, смертельным выстрелом. Полежав минуту — другую, лисица иногда с большою быстротою вскакивает и, скорчившись, чрезвычайно резво удирает, оставляя охотника с разряженным ружьем в недоумении.

Очень часто лисица беспомощно падает при повреждении бедра, при чем она падает обыкновенно на раненую ногу, и так как она не может оттолкнуться с этой стороны, на которой она лежит, то она боится обнаружить себя и остается некоторое время недвижима, затем она начинает барахтаться, переваливается на здоровую ногу и начинает удирать мелкими бросками.

Всякого зверя нужно бить наверняка, а если б первым выстрелом он не был бы убит, так надо воспользоваться вторым выстрелом, который должен быть тщательно направлен в убойное место. Много портят и теряют дичи и зверя, благодаря не только неумению владеть оружием, но часто вследствие халатности, неопытности, а иногда и по причине непростительного самолюбия, удерживающего от второго выстрела, чтобы не отнять якобы меткости у первого.

Прорыв флагов

Я уже говорил о лисицах, которые так легко переходят линию флагов, особенно в начале зимы. Но это явление не является последствием ошибки охотника, с этим приходится мириться, утешая себя тем, что через короткое время эта лисица поумнеет по-лисьему и поглупеет по-нашему и достанется все-таки в руки.

Гораздо хуже, когда лисица прорывает линию флагов по вине охотника, а это бывает при высоком подвешивании флагов, при слишком большом окладе с бесконечной линией флагов, при неправильном гоне или неправильном расположении линии флагов, когда лисицу выгоняют на стенку флагов, или когда имеются волнистые уклонения, из которых зверь, оробев, хочет скорее уйти и прорывается.

Лисица при прорывах через линию флагов подлезает под шнур, а не перескакивает через, очевидно, вследствие того, что такое положение или наиболее подходит при переживании страха или представляет большую безопасность по инстинкту.

Но если лисица по той или другой причине прорвалась через линию флагов, это не значит, что в дальнейшем она будет поступать так же, то есть не будет бояться флагов.

Охота нагоном на поле

Эта замечательная волнующая картинная охота должна была бы быть более известна, благодаря своей увлекательности и потребности в этом способе охоты.

Лисицу так часто встречаешь на полях, что пренебрегать этим видом охоты и невыгодно и жаль. Поэтому надо постараться усвоить ее. Конечно, охота нагоном требует мастера этого дела, но ведь и всякая охота, которую ведешь с полным знанием и пониманием, предъявляет те же требования. Разница охоты нагоном на поле от других может быть та, что она происходит с начала до конца на виду. Лисицу видишь иногда величиною с муху, и все время она на виду, пока, наконец, не вырастает до своей натуральной величины. Так как все на виду на этой охоте, то и все ошибки на виду, и может быть поэтому-то она и кажется необычайно трудною.

Охота нагоном производится с успехом в местности, которую хорошо знаешь. Знание характера зверя и его мельчайших повадок, конечно, подразумевается. Без этих условий производить охоту нагоном, конечно, не стоит.

Охота нагоном производится при помощи двух, а лучше трех загонщиков на лошадях. Если есть изгороди и другие препятствия, также когда много снегу, то загонщики идут пешком или на лыжах.

Проезжая по дорогам в местности, посещаемой лисицами, где всегда бывают их переходы, охотники должны распределить обязанности. Одни должны внимательно глядеть и вести качественный и количественный учет встречаемых следов, другие — зорко оглядывают поля, останавливая внимание на подозрительных предметах вдали, на причудливых кустиках, на гребнях пашни, с которых ветром пятнами сдуло снег.

Охоту нагоном можно и не практиковать как самостоятельную и специальную охоту, а осуществлять ее при случае, когда приходится переезжать полями, выслеживая лисиц и имея в санях запас флагов. Часто бывает, что лисицы вследствие малого количества дичи и отсутствия привады находятся большую часть дня на полях и очень мало отдыхают. В таких случаях знание и использование охоты нагоном очень кстати.

Увидав на поле среди горушек и низин или овражков разгуливающую лисицу, надо сообразить о ее вероятных намерениях и определить наиболее вероятный переход, руководствуясь весьма приемлемыми для нее кустиками и волнистыми скатами. Если снег глубок и рыхл, то надо принять во внимание, что лисица выбирает для своего перехода площади, с которых сдуло ветром часть верхового снега, а остальная толща его уплотнилась от действия того же ветра. Такие места преимущественно встречаются на более возвышенных и открытых площадях, низины же и равнины, поросшие кустарником, покрыты долее рыхлым слоем снега.

Совокупность всех признаков позволяет выбрать на переходе номер.

Стрелку бывает полезно становиться около изгороди, которая служит ему защитою и в то же время увеличивает шансы, так как лисица, пользуясь заслоном изгороди, часто долгое время идет вдоль нее, как и русак на чистом поле.

Смотря по тому, может ли увидать лисица ваше продвижение к выбранному номеру, занимать его приходится, иногда прямо свалившись из саней. Встречается такое поле, что и кустика не имеется на нужном месте и, вот, тогда приходится упасть в снег и, лежа, заслониться случившимся полузанесенным снегом камнем, круто поставленной дерновиною на пашне, а не то сугробом.

У меня уже более 20 лет, в качестве воспоминания об очень интересной охоте нагоном, имеется на обрезе ствола моего ружья маленькая помятость — язвинка, которую я сделал, подползая к камню, ударив в него стволом в упор.

Заметив вдали бегающую лисицу и обсудив заранее, сидя в санях во время передвижения, план действий, и совершенно точно определив лаз, стрелок занимает номер, ловко соскочив с саней с противоположной от лисицы стороны, и первое время стоит или лежит недвижимо, дав саням отъехать, отвлекая от себя движением саней внимание лисицы. Когда сани отъедут шагов на 100—150, следует окончательно приблизиться к номеру. Если лисица видна, то все свои передвижения, хотя бы за заслоном, надо делать, сообразуясь с ее поведением. Когда она роется или занимается чем-нибудь, то можно уверенно продвигаться, не теряя времени, но надо застыть, когда лисица вздумает остановиться, как вкопанная, и рассматривает даль в вашем направлении.

Лучше всего, если на санях удается под'ехать к самому номеру, так как неудачным продвижением пешком на номер можно легко испортить охоту.

Итак, когда лаз занят, загонщики направляются с двух противоположных сторон ободом, обнимая круг иногда в 3 — 4 и более километров, а иногда и всего с километр, — все зависит от характера местности, и разных условий, в том числе и от величины участка, на котором застигли лисицу. Заезжать с флангов надо так, чтобы лисица не видела проезда, в том случае, если езда происходит по целику, а не по наезженной дороге.

Когда загонщики почувствуют, что они обняли своим заездом лисицу, а расстояние от них до лисицы таково, что они смогут пересечь ей путь, в случае она замахает вбок, фланговые должны податься вперед и, стоя в санях дыбом и строго держа вожжи, получив распоряжение среднего загонщика, медленно подвигаются вперед, следя все время за лисицею. Надо маневрировать так, чтобы не заставлять лисицу идти на прыжках. Самое надежное, если она продолжает идти рысцою с остановками, не оставляя свои охотничьи замашки, и, видя едущих в отдаление людей, старается следовать ручьевинками и низинками, заслоняя себя от них. Такой ход обеспечивает уже в значительной мере успех. Все загонщики должны хорошо без указок не только понимать, а чувствовать свои задания. Они должны твердо знать точное место расположения стрелков. За лисицею загонщики должны следить чрезвычайно зорко, не упуская ни секунды, в случае если б она потянула в нежелательную сторону. Тогда тоже нужно гнать лошадь и пересекать ее ход. Если не зевать, а лошадь и дорога хорошие, то сделать это не трудно, так как лисица находится в середине круга, и, следовательно, пересечь ее ход успеешь. Если лисица спокойно подвигается куда следует, то загонщик, строго соблюдая нужный интервал, медленно подвигается по флангу, как бы безучастно относясь к происходящему. Кричать можно только тогда, когда приходится туго, когда чувствуешь, что лисица близка к прорыву.

При большом круге употребляют занавеси, то-есть разные предметы одежды, домашнего обихода, в виде попон, мешков, тряпок и тех же катушек с флагами. Все эти предметы при заезде расставляются на видных возвышенных местах, хотя бы и на виду лисицы, которая издали относится к этим предметам иногда с любознательностью, но, конечно, избегает подходить к ним.

Если в лесу цвет одежды стрелка не играет особой роли, лишь бы она была не слишком резкого тона по сравнению с окружающею обстановкою, то в поле защитная одежда имеет большое значение. Если приходится лежать за камнем или кочкою или стоять за незначительным прикрытием, то белый халат чрезвычайно важен. Не надо только забывать спрятать в снег ноги, особенно если они обуты в темные валенки, иначе халат мало принесет пользы. Не надо также забывать, что в ветер полы халата колеблются, а иногда и трепещутся. Обнаруживать же движение, как уже говорилось, очень вредно, и из-за такого недосмотра вы можете лишиться случая стрелять лисицу, которая движение халата не примет ни за полет белой куропатки, ни за мелькание беляка.

Одним из важных условий выбора номера, в особенности, когда приходится стоять или лежать на почти чистом месте, является внимательное и быстрое обследование глазами неровностей — меж, надувов, скатов, и т. п. предметов. Эти неровности, особенно задернутые покровом искрящегося или серо-синего снега, после упорных низовых и верховых метелей, почти недоступны для глаза, между тем как лисица, идя по чистому месту, любит хоть с одного бока иметь защиту, которая иногда скрывает ее совершенно.

Я помню один весьма прискорбный случай, а они встречаются не так-то редко. Дело было в феврале, приближалось время течки. Стояли все сильные метели и охотиться было трудно. Наконец, в одно утро установилась великая тишь, и свежий перистыйлолой снега лежал пухлою пеленою на убитой ветром уплотненной поверхности. Пользуясь такою погодою, мы втроем выехали на поиски лисьих следов. Проехав два километра, мы встретили печатный след через дорогу; провожая глазами вдаль этот свежий след, я увидал и автора красивого рисунка — крупного лисовина, разгуливавшего шагах в пятистах на гористом поле за низиною. Я определил место, где встать, и, пользуясь тем, что лисица скрылась в низине, остался за одиночным кустом на открытом поле, объяснив товарищам, какие маневры им следует предпринять. Вскоре я увидал, что им удалось взять лисицу в круг. Она похаживала по низине, то появляясь, то опять скрываясь, и, наконец, исчезла за скатом, которым кончалось расстилавшееся передо мною поле. Очевидно, она понемногу подвигалась ко мне. Загонщики стали, видимо, приближаться. Из маленьких точек они выросли в маленьких человечков и подходили уже к низине, где скрылась лисица. Я зорко смотрел и вперед и по сторонам, тщетно ожидая лисицу на прыжках, но вместо нее пришел один из моих сотоварищей, который, подойдя ко мне по лисьему следу шагов на 30, удивленно спросил про осечки. Я недоумевал и когда подошел к нему, то увидал, что лисица на прыжках прошла по чистому месту шагах в 35 от меня, скрываясь за ребром межи, обвеянным снегом. Я поставил товарища на свое место и положил на лисьем следу шапку до 25 сантиметров вышины. Шапка эта с номера была совершенно незаметна, так же как не было заметно и снежное ребро межи.

Такие случаи бывают и на охоте за зайками, когда снежные надувы и волнистые линии возвышений скрывают зайца от выстрела, а иногда и от глаз.

Какая прелестная и волнующая и стрелка и загонщиков охота нагоном на поле! Вся охота с начала до конца происходит, как на ладони; каждое уклонение зигзагообразных направлений лисицы заставляет опасаться, что лисица что-либо заприметила, что она шла было на свой лаз, а теперь изменяет ему.

Какая красота, когда из темной точки перед вами вырастает остренькая мордочка с жесткими торчащими усами, быстрыми и хищными горящими глазами, белое горло оттеняет головку — медальон, и рыжее сияние отдает то золотом, то багрянцем на солнце. Встала лисичка, как вкопанная, и как будто видит нас. Прямые лапы стоят па сугробе, как на каменной плите; пухлый легкий войлочный хвост готов ежеминутно помочь туловищу сделать крутой поворот. Поднять ружье нельзя: она стоит на сугробе, как изваяние, готовая скрыться в один миг за тем же сугробом. Но вот, она сделала два-три шажка вперед, опустила книзу конусообразную мордочку, и в этот момент короткий выстрел уткнул ее нос глубже в снег.

Вот так чудеса! Несколько минут тому назад эта самая лисица была за 2 километра отсюда и была величиною с муху, а какой-то магнит привел ее по такому обширному полю на близкий, совсем близкий выстрел. Она лежит недвижимо, вместо нее по снегу побежали обсеченные дробью бурые шерстинки.

Охота скрадом

Всякая охота хороша по-своему, в каждой есть своя особенная прелесть. Нельзя не восхвалить охоту скрадом, которая имеет много сходного по ощущению с подскакиванием к поющему глухарю.

Та же активность, то же страстное волнение от опасения быть замеченным, то же уменье пользоваться заслонами при перебежках, та же необходимость владеть собою, позволяющая хладнокровно обсудить создавшееся положение.

Хотя охоту скрадом можно производить и не в зимнее время, но я имею в виду производство ее по снегу, так как она интереснее тогда, вследствие того, что лисицу находишь не только случайно глазами, как осенью, но увеличиваешь шансы найти ее, руководствуясь также следами. Это уже делает охоту более сознательной, а не зависящей исключительно от случая. Кроме того, охота скрадом зимою дает значительно больше удовлетворения, благодаря тому, что после выстрела, часто дальнего, но удачного, только благодаря следу, находишь нередко уже мертвую лисицу в каких-нибудь ста шагах от того места, где произведен выстрел. Подраненную же лисицу по следу можно обложить и обтянуть флагами.

Специальная охота скрадом имеет смысл в местности, где много лисиц. Она хороша и тем, что требует только вашей собственной персоны да ружья. Ни сотоварища, ни собаки, ни лошади, ни флагов не нужно.

Можно охотиться скрадом и вдвоем, захватив на всякий случай за спину аккуратный мешочек с катушкою флагов. Правда, при охоте вдвоем надо обоим хорошо знать эту охоту и понимать друг друга без слов, иначе один другому помешает. Одежда на этой охоте должна быть защитною. Если имеется бинокль, не мешает захватить его с собою, так как без него, заметив на большом расстоянии что-нибудь схожее по форме или по цвету с лисицею, а, может быть, и лисицу, много времени теряешь на выяснение этого предмета и начинаешь медленно подвигаться, принимая меры предосторожности, напрасные, так как этот предмет оказывается вороном, клюющим добычу, или сосновым пенышком на весьма хорошем для лисицы местечке.

Лучшее время для охоты скрадом - зори; но когда лисиц много, всегда находятся такие экземпляры, которые мышкуют на полях целый день. Быть на месте надо, как только возможно станет разглядеть след. Подвигаться надо с осторожностью, осматривая лисьи следы, и беспрестанно зорко окидывать взорами все видимое поле. Следует часто приостанавливаться, не торопиться, так как хотя ни следа, ни самой лисицы и не видно, но она через минуту-другую может показаться из-за пригорка или выйти из-за какого-нибудь кустика. Надо стараться придерживаться лисьих переходов: часто благодаря этому, без скрадывания лисица приходит навстречу.

Главная задача заключается в том, чтобы увидать лисицу раньше, чем она вас заметит.

Как только удается заметить лисицу, за нею надо зорко присматривать из-за прикрытия и, во время ее разных исследований облюбованного места, подвигаться, руководствуясь ветром.

Во время мышкования лисица очень увлекается охотою, роется, прыгает свечкою, вытаптывая и ловя мышь, и труба ее принимает самые разнообразные положения. В этот момент к ней безопаснее всего подходить. Надо быстро сообразить, какое направление принять, чтобы не помешал ветер, то есть не дул бы от вас на лисицу; необходимо наперед наметить ваш путь, определив заслоны, которыми нужно будет воспользоваться. Надо быстро ориентироваться в расположении прикрытий, определить расстояние между ними, так как иначе можно попасть к такому одиночному заслону, от которого перебег до следующего слишком велик, и придется тогда спешить назад и принимать другое направление, подвигающее нас к лисице.

Но лисица не так-то долго занимается на одном месте неподвижно. Надо не терять золотого времени или же, чувствуя, что не поспеваешь застать ее за работой, стараться угадать, куда она по имеющимся ходам и переходам будет подвигаться, и занять ее переход, терпеливо ожидая подхода, не разочаровываясь иногда совершенно противоположными направлениями, которые лисица вдруг принимает, чтобы опять вернуться и продолжать первоначальный ход.

Но согласитесь сами, какое волнение, какой интерес овладевает вами, когда расстояние между вами и лисицею все сокращается, и подробности окраса меха становятся уже довольно ясными. Вы уже думаете стрелять, но благоразумие заставляет сделать еще одну перебежку до следующего куста, правда, реденького и низенького; вот пользуясь тем, что лисица начала рыть лапками узенькую ямку и припадать к вырытой ямке носом, вы с ружьем в руках перебегаете — это приближает вас на двадцать шагов. В момент окончания вами перебежки она перестает рыть и, приподняв голову, как будто зачуяв опасность, отходит на шаг и прямо глядит на куст, за которым вы стоите и из-за которого посылаете ей сноп дроби, целя в лоб и вдоль спины. Лисица делает два-три коротких броска и растягивается во всю свою длину, положа морду между протянутыми вперед лапами и вытянув трубу. Какою большою, темною и красивою она кажется. Вы быстро подходите и поднимаете ее кверху за задние лапы, а хвост, завалившись на спину, кончиком, как пуховкою задевает ваше лицо.

Далее...